Детство Шелдона Купера было непохожим на другие. Его ум работал с недетской скоростью, опережая школьную программу на годы. Однако дома его стремление к знаниям часто наталкивалось на стену непонимания. Мать, женщина глубокой веры, видела в его научных книгах скорее вызов божественному порядку, чем повод для гордости. Отец, в прошлом тренер, после работы обычно отдыхал в кресле с банкой пива, уставившись в мерцающий экран. Разговоры об уравнениях или физических законах быстро угасали в такой обстановке.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или собирали модели, Шелдон ломал голову над практическими задачами. Его не интересовали обычные игры. Вместо этого он мог задумчиво спросить у библиотекаря или учителя химии, каким образом, чисто гипотетически, школьник мог бы раздобыть определённые редкие материалы для серьёзного исследования. Такие вопросы, естественно, не прибавляли ему друзей на школьном дворе. Он существовал в своём собственном мире, полном формул и теорий, который для окружающих часто оставался закрытой книгой.